Первая рыбалка

Когда я был младше, лет на 25. Мне казалось, что время безгранично, я как все подростки занимал его как мог, но оно все равно оставалось. Как-то очень медленно оно шло, мне так казалось и я шел рядом. Я все время чего-то ждал. Думал, мечтал, размышлял, работать я уже тогда не любил. Я был счастливый троечник, умом не отличался, был этому даже рад. С умного в школе спроса было больше.

Еще я придумывал всякие хитрости, которые избавляли меня от работы. (И надо признаться честно, с тех пор  мало что изменилось. ) А в деревне, если не работаешь ты, за тебя работает другой этим другим был мой отец.

Отец работал много. Сейчас я даже боюсь себе представить сколько он работал. Или тогда все так много работали? Перед тем как пойти утром на завод он приходил к нам с бабушкой и кормил коров, убирал навоз, носил воду и т.д. затем шел на работу, приходил в обед, приходил вечером и всегда работал. То делал грабли, то топорища, вилы, косы, кормушки для свиней, убирал снег, копал огород или поливал то, что на нем растет. В любое время года работы было много.  Он мне кажется, никогда не сидел без дела. В отличии от меня. Но удивительно другое, он как-то умудрялся уделять много времени мне. Мы часто гуляли по лесу, он рассказывал мне о фотографии, собирали грибы, рыбачили, строили шалаши, ездили на мотоцикле в Свердловский зоопарк! А это было очень круто!

Помню, как однажды весной он впервые предложил мне поехать с ним на рыбалку на лесной пруд Козя. Вечером мы оснащали удочки, надевали поплавок, поплавок кстати делал тоже мой папа. Потом привязывали крючок и грузило.  Я до сих пор привязываю крючки именно тем самым методом, который показал мне мой папа.

Так вот, это было весной. Вечером мы оснастили удочки, а утром пошли в лес за насадкой. Насадкой служили муравьиные яйца, личинки муравьев. Мы подошли к большому муравейнику, которых в наших лесах очень много и отец, засучив рукава синей потрепанной рубахи начал его разрывать голыми руками. Муравьи ползли у него по руке, вцеплялись клещами в кожу, а он просто брал горсть муравейника и спокойно клал в заготовленный мешок. Я не решился пробовать.

Сделаю небольшое отступление, это моя слабость делать отступления. Через некоторое время я специально ходил в лес, подходил к муравейнику и пытался повторить действия отца. Сначала я нерешительно прикасался к муравейнику и отдергивал руку, потом все смелей и смелей. И в следующую весну я уже с гордостью демонстрировал друзьям, возможность спокойно погрузить руки в муравейник и разрывать его или собирать. Я ходил по лесу и собирал обратно разрушенные людьми муравейники, причем делаю я это все еще. Папа сказал, что, если муравейник не зарыть обратно муравьи могут погибнуть от дождя.

И так вернемся к рассказу. По приходу домой, мы высыпали часть муравейника на полянку, и отец сказал мне что бы я принес доску. Я сбегал за доской, думал, что будет сейчас выбирать на неё эти самые яйца. Но папа сказал, чтобы я положил доску рядом, и муравьи сами под неё перетаскают свои личинки. Через два часа так оно и произошло. Мы сложили яйца в деревянную коробочку с крышкой которую тоже сделал мой отец и поехали на рыбалку.

Я и раньше бывал на пруду, но самостоятельно рыбачить, с собственной настоящей бамбуковой удочкой, которую оснастил сам, не приходилось.

Мы ловили плотву, так в Верхних Сергах называют уклейку. Плотва была крупная, я за всю свою жизнь такую больше не видел. Мы рыбачили до вечера и наловили целый таз. Погода стояла теплая и по небу плыли огромные белые облака. На пруду было тихо, волны были очень незначительные. Сосны и ели, стоящие рядом, молчали и смотрели как я таскал свою первую рыбу из пруда. Они и сейчас там стоят, я всегда здороваюсь с ними, когда приезжаю туда. Но они ничем не отвечают, разве что бросят в меня шишкой.

Я подсекал очень нервно отчего рыба иногда вылетала высоко вверх. Я запутывал леску много раз, но отец говорил, что надо просто привыкнуть и почувствовать, все учатся, и он когда-то точно так же рыбачить начинал, ничего страшного. Это меня успокаивало, и я продолжал рыбалку. Помню поймал большого чебака и бегал по берегу орал:

— Папа смотри лещ, лещ.
На что папа ответил, что это не лещ, а чебак.

Приехав домой, мы засолили пойманную рыбу. Высыпали очень много соли в таз. В течении недели отец постоянно её перемешивал. Затем через неделю мы её развешивали на проволоке, натянутой на сеновале. Запах сена и рыбы до сих пор вспоминается мне.

И вот через неделю или две я уже лазил на верх и проверял готовность рыбы. Плотва была жирной и очень вкусной. Я ел её сидя на лавочке возле дома, а отец с соседскими мужиками пили «Жигулевское» пиво и рассказывали истории. Я даже тайком умудрился сделать глоток из отцовской бутылки пива, оно показалось мне совершенно не вкусным и каким-то горьким.

Я чувствовал гордость за свой вклад и носил с сеновала им новые и новые порции плотвы.

Для удобства чтения можете скачать этот рассказ себе на устройство.

Оставьте комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.