Семь из семи

Остыл твой пыл, глаза мутны, ты был огнём, теперь лишь дым.
И от любви уже тошнит, забыл тот дом в котором жил, забыл слова которые в бреду любви твердил и запыхавшись говорил, срывая платья и бросая одеяла.

Ты осторожен как олень, последний, что живет в лесу у ручейка, который высох,
Твой рубят лес, ты одинок, осталось пару дней, тебя отыщут.
Повесят шкуру у дверей, морду над камином, ты украшение теперь и дух твой плачет,
Как спившаяся балерина.

Давай споем, скажу тебе, ты отвернешься,
Давай сыграем хоть за упокой,
Ты не ответишь мне, не улыбнешься.
И безразличие вокруг ноги твоей завьется.

Ушел.
И не осталось ничего, мечты и боль унес он за собою,
Упал и сгнил твой апельсин, тетради улетели словно птицы,
В окно как сон,  что б  где-то сбыться.

За чтеньем книг потратил жизнь, зачем скажи тебе все это знать?
Читать о том чего не будет, чего не может быть, читать от зависти сгорать и врать, все время врать.

Свечей не зажигают здесь давно, они тут ни к чему, вода всегда течет из крана,
Отмою пол, он липкий по утру, от пива и вина, пролившихся стаканов.

В подвале тихо, ржавая вода, бежит канализация в бетон, шаги вверху и запах тлена,
Еще один сварился в кипятке, темно и трубы, как же это надоело.