Алёша

«В голове у Лёши, дурь и кислота,
давно страдает раздвоением душа.
И со вторника на среду прилетает гуманоид и на Лёшу смотрит»
Армен Григорян

Алексей был очень странным человеком если смотреть со стороны. Одевался он как все, только чуть хуже. Как все грузчики которые грузили мой автомобиль.

В этот день меня попросил один мой старый знакомый помочь ему с переездом. Как обладатель автомобиля ГАЗ-66 я пользовался спросом у многих знакомых и не знакомых людей. Подъехав к дому Николая Захаровича мне тут же предложили выпить. Видимо хотели показать на сколько они меня уважают. Конечно же знали что я вынужден буду отказаться от предложенного, но ради приличия.

Спустя пол часа машина была уже наполовину заполнена. Соседи которые пришли со всех сторон помогали носить вещи и грузили в машину. Я же в это время сидел с бабушкой Николая Захаровича и курил только что подаренные мне ТУ-134. Бабушка рассказывала как долго они ждали квартиры, как долго ютились в её доме. Рассказала о обрушившемся колодце, прилетевших скворцах и скорой вспашке огорода и два новых анекдота про Брежнева.

Через час когда все уже было готово ко мне подошел молодой человек.
— Здравствуйте, я Алексей.
— Виктор, — я протянул ему руку.
— Вы же водитель?, — он улыбаясь посмотрел на меня.
— Ага, есть такое.
— А куда вы поедите, назад или вперед?, — вид у него был очень взволнованный как будто его только что приняли в пионеры.
— Вперед конечно, а в чем собственно дело, — я не понимал зачем этот дурацкий вопрос.
— Это я так спрашиваю, хочу посмотреть как колеса давят землю.
— Ну посмотри, — странный, очень странный человек.

Когда все уже было погружено я забрался в кабину и завел мотор, Николай Захарович сел рядом и скомандовал «поехали». Я посмотрел в боковое зеркало, возле левого заднего колеса ко корточках сидел Алексей и смотрел прямо под колесо.
— Чего это Алеша сидит возле колеса, — спросил я у Николая Захаровича.
— Да он с головой не дружит, того, ку-ку, — он покрутил пальцем у виска.
— А…

Мы поехали, но как только я тронулся в зеркале что-то мелькнуло и машину немного качнуло. Бабушка наблюдавшая и крестившая нас на дорожку воздушным крестом вдруг побледнела и завопила, замахала руками как мельница. Соседи замахали руками и ринулись к машине. Выглянув через открытое стекло я увидел лежавшего Алексея по которому я видимо проехал. Меня бросило в жар. Пот побежал по лицу, в висках заколотилось, сердце хотело выпрыгнуть из груди, руки затряслись.

Я с трудом вылез из машины, у Алексея изо рта шла пена, рука плетью висела вдоль туловища. Он хрипел, но уже стоял на ногах. Какой то сосед орал на него что он сумасшедший. Заботливая бабушка подбежала ко мне и сказала:
— Как только ты тронулся он бросился тебе под колесо, я все видела.
Отказываясь что-то понимать, я смотрел на Алексея, на бабушку, на Николая Захаровича, на все что происходит вокруг как будь-то со стороны.
— Я уже вызвала скорую!, — закричала из окна соседка жившая на против.

Через полчаса  приехала скорая. Алексея пытавшегося сбежать на четвереньках от целой оравы соседей, связали и уложили на кушетку в машине. Через некоторое время приехали гаишники. Они опросили все участников, опросили меня, посмотрели права.

В это время Николай Захарович узнал в одном гаишнике своего знакомого, он стал объяснять что я не виновен, что мол надо везти мебель и вещи пока не начался дождь. Все это время я сидел на лавке и курил, ожидая свою учесть. Заботливая бабушка после уезда гаишников принесла мне бутылку водки, я выпил половину из горлышка, но был трезв как до употребления.

— Ну все уладили, пойдем выпьем, — предложил Николай Захарович.
В этот вечер я пил очень много, но опьянеть не мог, я понимал что мог его убить. Переехать на смерть. И тогда прощай обычная жизнь.
За столом сидели все те кто помогал Захаровичу с переездом. Пришел еще один сосед, Анатолий. Бабушка носила нам водку и сало с хлебом.
— Я слышал вы тут проехали по этому больному Алешке?, — усмехнулся Анатолий.
— Ага, есть такое, — я еле выговаривал слова.
— А он больной же на голову, он с дома своего сиганул и ничего, потом с обрыва, ну тот что у реки и ничего сломал только ногу. Потом на шее с камнем в воду бросался, веревка развязалась или мелко было, — он выпил и продолжил, — он даже под поезд пытался броситься, но его поймал монтер путей и лопатой ему по хребтине. Не впервой ему.
Я смотрел на Анатолия, захотелось выйти закурить, но мне заботливо принесли банку из под шпрот сказали что можно теперь курить в избе.
— Ничего, он даже в бане стрелялся из ружья, правда почему-то в соседской, так ничего не вышло, мимо, — Анатолий подмигнул и стал рассказывать о том как его собака ощенилась и теперь у него четыре щенка, ежели кому надо — бутылка.